Ирина Полуянова

Свою ношу делить с тобой

«Каждому своё. Ну, или крест свой. Так говорят. А по силам нам и ноша дается. А я – тяжелая ли ноша? Кому как покажется. Бывает, что без меня совсем никак, но и со мной тоже нелегко. Совсем не красива я, незатейлива моя внешность. Нет во мне и природной хрупкости, оттого не каждому по силам удержать меня в руках. Да и стальной характер свой мне не спрятать даже при первой встрече. А еще огорчение, что мечтать о белоснежных шелковых перчатках на поприще, которое мне досталось, вовсе не приходится. Труд в поте лица своего. Кто при таких условиях захочет провести бок о бок со мной всю жизнь?.. Увы, не вижу ваших поднятых рук… Ясно, что останется рядом со мной только тот, кто сам родился на свет неприхотлив и бесхитростен, как линии, рисующие мой негламурный портрет. Зато в награду этому человеку я смогу дать надежду на благоухание райских садов. И благодаря нашему союзу мир наполнится ростками новой жизни. Всего-то и нужно, что крепкое плечо, готовое «и в зной, и в дождик проливной…». А вот товарке моей доля иная выпала. Казалось бы, почти сестры, да и родились в общем-то в одно время и стезю выбрали схожую. Так нет же. В работе приятельницу мою берегут, считая ее изящную природу подходящей для менее обременительных дел. И более тонкая она, и более легкая – и для рук, и на подъем. А вообще ветер в голове ее сквозит… Порой я, остановившись передохнуть в трудовые будни, вижу, как, обняв теперь мою товарку крепкой рукой, молодой мужчина, уверенно вышагивая рядом, с математической точностью упорядочивает мир, привнося гармонию в нашу землю. А в другой раз уже веселая девушка, ласково касаясь наперсницы пальцами, напевая, почти кружится с ней в танце по покрытой опавшими листьями лужайке. И в такие моменты мне с трудом удается сдержать зубовный скрежет от нахлынувшей зависти к легкости и изяществу этих движений. Только мысль о поверхностности характера моей «соперницы» в противовес глубинности моих знаний о мире дает мне силы, чтобы не сожалеть о проторенном пути и не сломаться от своего тяжкого бремени. Вы ведь даже не представляете, какие тайны порой открывались благодаря моим стараниям. Но нет, молчу-молчу об этом. Тайны ведь не только мои».

«Ах, как же мне хотелось бы проникнуть во все тайны земные, дойти до самой сути, до сердцевины. Но, увы, родилась я совсем не приспособленной к таким глубинам. Не удержать мне в тонких пальцах тайну; едва увидев свет божий, тут же обратно она и просочится. Так что приходится довольствоваться только видимым, касаясь лишь поверхности нашего мира. Проводя все свои дни в повторяющихся, будто по формулам выверенных, наскучивших движениях. Потому так жадно я смотрю на глубокомысленную приятельницу мою, беспрепятственно исследующую и открывающую сокровища, спрятанные от любопытного взгляда. Одно только и приглушает зов неисполнимой мечты – легкая радость от созерцания мира, после трудов моих украшенного безукоризненной чистотой».

Веселая девушка и молодой мужчина славно потрудились в этот погожий осенний денек. Толстые розовые клубни – первая их добыча на лоскутке земли – были извлечены из своего подземелья, в стеклянном домике-теплице была перекопана и выровнена граблями влажная земля, а на еще зеленом газоне выросла разноцветная гора из уже начавших свой прощальный полет листьев. И теперь усталая парочка, обнявшись, сидела на крылечке, довольно созерцая плоды своих трудов. И наслаждаясь заслуженным отдыхом. И думая о том, что как же здорово все делать вдвоем, деля труд пополам, как краюху хлеба. И успевать в два раза больше. Ведь с напарником любая ноша гораздо легче и вообще – веселее. А орудия труда, сегодня тоже исправно сослужившие свою службу, были убраны заботливой рукой в сухой сарай. И стояли два товарища рядом – незатейливая лопата и легкие грабли – такие разные, но такие необходимые в общем деле. Настоящие напарники, хоть пока и не докопавшиеся до этого секрета.